Некий такой зуд появляется у человека, когда он начинает думать, что он чего-то понял, чего не знают другие, он хочет поделиться, как он говорит, а на самом деле кинуть в толпу бомбу, чтобы всех порвало, и сказать - это я сделал. Но бывает еще альтруистическая составляющая, ни говоря уже о чистой коммерции, хотя всегда присутствуют все, может лишь в разной пропорции. Оставив другие мотивы, как примитивные и побочные скажем лишь об альтруизме. Это конечно хорошо, наверно. Человеку кажется, что он хочет помочь, кажется, что он совершил открытие и продвинет людей, как в целом, так и в частности, дав свою информацию (хорошо, если она более менее приближенна к истине, что бывает, конечно, крайне редко). Дав свою информацию, до которой он сам дошел. Но почему он хочет облагоденствовать людей кинув им халяву. А, не дав им самим, каждому в свое время честно заработать, также как он сам свои знания или заблуждения. Ведь за халяву придется заплатить и она ни даст результата, пока не станет заслуженной (закон физики). Да и с чего он взял, что он открыл Америку, для кого открыл для себя, а как же индейцы, да и все там побывали в свое время, просто бросили потому-что далеко, а по карте то он плыл по чьей. Вся информация существует миллиарды лет, и никто ни может ничего, ни прибавить, ни убавить, каждый лишь открывает ее для себя понемногу, так сказать, испытав на своей шкуре. Знания даются лишь испытаниями («принцип арбуза», если человек годами будет читать и слушать чужой опыт о том каков арбуз на вкус, он узнает на самом деле, лишь пока сам не попробует).
Среди ненормальных, нормально жить ты не будешь, даже если ты сам нормальный, люди тебе не дадут ( если ты сам ненормальный, то вопрос о нормальной жизни для тебя вообще не стоит )
Поэтому, кроме того, чтобы, самому стараться стать нормальным, необходимо всех людей вокруг воспитать, а иначе можно забыть о нормальной жизни, и промучаться среди идиотов.
Есть три метода воспитания
Вырабатывание и закрепление рефлексов ( битиё определяет сознание )
Воздействие на инстинкт воспитуемого путем вырабатывания у него устойчивого рефлекса – отрицательного к неправильному и положительного к правильному (кнут и пряник).
Отрицательная реакция вырабатывается через создание страха, путем физического или морального воздействия, также на страхе потери.
Для лучшего эффекта хорошо сломать волю, так как гордость человека будет мешать терапии.
Этот метод применим на начальном этапе (современный человек), вернее только он и применим, другие методы будут бесполезны. Сделал что то не так, н-н-а-а получи! В следующий раз человек задумается, но все равно сделает, опять получит. Дело в том, что животное после второго внушения никогда не повторит свой проступок, человеку же необходимо тысячу раз получить, чтобы начать реально исправляться, потому как человек более продвинутое существо. Кстати психологи знают, что человек запоминает и усваивает урок в тысячу раз лучше во время сильного стресса, чем просто в спокойной обстановке, поэтому просто говорить практически бесполезно, нужно закреплять сказанное невыносимой болью. Так как обычный человек в первую очередь ориентируется на инстинкты (ощущения тела), а не на интеллект, хотя его сбивает с толку…
2. Метод воспитания через воздействие на интеллект, логику.
Возможен только при его наличии, и самое главное чтобы интеллект не был перекрыт инстинктом, то есть эмоциями, животными желаниями, чувствами и потребностями, также большой тормоз гордость, эгоистическое высокомерие.
Дело в том, что реально эффективен этот уровень воздействия, только на сознательных людей, которые пытаются думать, сами стремятся что-то понять, то есть им можно что-то подсказать, подучить. Человеку второго уровня первый метод уже не эффективен, так как у него нет страха, инстинкт подавлен, он руководствуется логикой, поступает из соображений целесообразности. Индивиду же ведущий животный образ жизни и высокомерно поглядывающему вокруг, закомплексованному своей полноценностью, говорить что-либо все равно, что объяснять растущему во дворе тополю разницу между компьютером и пылесосом, он еще высокомерно и снисходительно пошелестит своей листвой – а зачем это нужно, займись лучше делом.
Пока жизнь человека не даст трещину, не начнут рушиться его понятия, слушать он будет не способен. Сначала человека надо раздавить и превратить в ноль, загнать во всевозможные страхи и комплексы, чтобы он места себе не находил, ощутил всем своим существом какое он ничтожество, свою слабость и беспомощность, задохнулся в своей глупости, гордости и похоти. Только после этого, когда он сам начнет искать выход, отдушину, можно помочь. Дело в том, что человека толкает на действия только вынужденность, пока все спокойно он не пошевелится.
3. Высший метод воспитания заключается в воздействии на высшие начала в человеке Параллельно с первым методом можно и нужно применять к простым людям, но в самостоятельной форме бесполезно, сначала им нужно пройти стрессотерапию. В чистом виде нет необходимости говорить что-то, важен твой пример, просто люди видя тебя, будут пытаться копировать и тянуться, делай как я, делай лучше меня. Даже не видя конкретно никого, ты воздействуешь, нужно лишь стремиться быть правильнее и сильнее, автоматически пространство вокруг тебя будет очищаться, и структурироваться, положительно воздействуя, в том числе и на людей вокруг (которых ты может быть, никогда не видел и не увидишь) настраивая их на путь истинный. Это самый сильный и правильный способ, гораздо сильнее и эффективней всего прочего. Это главное, дополнительно можно, что-то сказать, но кто тебя будет слушать, если ты никто, поэтому самое главное расти самому, а не пытаться в первую очередь ковыряться с людьми - это глупо. Первый же метод нужно оставить самим людям, пусть они долбят друг друга сами, чем они и занимаются. То есть, как в армии дембеля с духами не возятся, это работа черпаков.
1 Проблемы есть, это неизбежно, надо как-то жить, ничего с этим не поделать, такая наша доля, (сознание как у животного, пассивное) желательно не попадать, пытаться уклоняться, но понятно, что без проблем не прожить, проблемы это неизбежное зло. Постоянное недовольство, покорность судьбе. (колхозник)
2 Проблемы это однозначно зло, но наступает понимание и желание, что можно их избегать, в первую очередь за счет других. (крутой)
3 Зло с которым можно и нужно бороться, но не нанося вред другим, пытаться поверхностными, по сути бесполезными ( то, что бесполезно, уже вредно ) методами, гонять проблему из угла в угол, а то и загонять ее еще глубже. (доктор)
4 Приходит откровение о существовании закона кармы в основном, как правило, из литературы, подкрепленное своими наблюдениями. Начинается избегание неправильного поведения, чтобы сначала снизить, а затем окончательно избавиться от груза кармы. И якобы начнется счастливая, беззаботная жизнь, без этих ненавистных проблем. (посвященный)
5 Проблемы это ситуации ради решения, которых мы находимся на земле, жизнь без проблем не имеет смысла, решив одну проблему появиться другая более сложная, как в играх с уровнями сложности. Проблемы это не зло, а как раз наоборот благо, это тренажеры на которых мы тренируемся, ( тяжело в ученье, легко в бою ), за счет этих тренажеров мы воспитываемся, а значит растем. Рост, это главный смысл жизни, в первую очередь очищение от неправильного, освобождение от зависимостей, избавиться от желаний. ( Невежество, гордость, похоть ) – вот трехглавый змей который сидит в каждом, борьба с которым является главной целью жизни человека. (игрок)
Первый, на котором находятся почти все современные люди. Человеку хорошо от плохого. То есть человек испытывает удовольствие, радость от неправильного своего поведения и мыслей. Кроме того, поддерживаемое и развиваемое обществом, не возникает и сомнения, что так нельзя. С одной стороны человека прет изнутри (как будто он хочет в туалет), с другой общество, неотъемлемой частью которого он является, говорит, правильно, делай, раз тебе так хочется, себя надо любить и ни в чем, ни отказывать, твое удовольствие, прежде всего, что естественно, то не безобразно.
Так как же можно не делать того, что тебе хочется , от чего тебе приятно и за что тебя хвалят, молодец! И человек начинает верить, что он на самом деле молодец, начинает гордиться и стараться изо всех сил не подкачать, не отстать от людей. Но это поначалу, пока жизнь сильно не напрягает, потом начинается пресс все больше и больше, жизнь начинает больно бить по голове, вырабатывая устойчивый рефлекс к отрицательному.
Общаясь с людьми, появилось ощущение, что перед тобой не конкретная личность, а все люди в одном лице, однородная масса, как кисель. Каждый человек должен быть самостоятельной независимой личностью ему должно быть комфортно и одному, а не как сейчас люди жить друг без друга не могут, являясь по сути одной массой, киселем неприятного цвета, но стучащие себя в грудь – ЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!! А вообще вопрос не стоит, что нужно и хорошо быть одному, это временно и не хорошо просто с современными людьми-уродами находиться рядом вредно и опасно. Но пока все находятся на уровне ясельников, ничего не понимают и не хотят понимать, играют в детские игры, всего боятся и от всего зависят, ревут и капризничают.
Второй - переходный, когда человек достаточно много наполучал по голове и говорит все я заколебался, хочется сделать плохо, но болевой рефлекс не пускает, тогда думает, буду делать хорошо, но общественное мнение не пускает, что же делать? (человек перешел от простейших к запутавшимся).
То есть изначально в человеке сидит патологическое начало, которому комфортно от плохого. Сначала насильно из под палки из человека выколачивается эта глупость, потом человек сам начинает пытаться разобраться, что такое хорошо, что такое плохо и делать хорошо и не делать плохо, но его еще тянет на гадости.
В конечном счете, человек достигает полного понимания, но самое главное его натуре противно плохое, он ощущает дискомфорт от плохого и удовольствие от правильного хорошего, как бы происходит переключение знака минус на плюс. И совпадение полюсов самого человека с полюсами реального мира. Получается гармония и порядок, вместо хаоса и беспорядка в душе и уме.
Есть два измерения правильное настоящее от бога и второе неправильное, но все люди считают его правильным, единственным и настоящим, то есть все люди варятся в одном киселе и являются частью этого киселя из которого люди должны вылезти стать самостоятельными правильными личностями.
Первое хорошо. Человек достигает полного понимания, что такое хорошо и что такое плохо.
Второе хорошо. Человек достигает состояния, когда ему хорошо от хорошего и плохо от плохого, а не наоборот, как у большинства современных людей
Третье хорошо. Человек стремиться делать хорошо и не делать плохо.
Только когда все люди станут такими, только тогда все будут жить хорошо.
Все в мире имеет два состояния, порядок и беспорядок
Проблема в том, что почти все люди беспорядочны, то есть, непорядочны, хаотичны и несут вокруг себя и создают и поддерживают хаос, так как им комфортно находиться в подобном. Поэтому порядочным людям находиться среди людей, находиться в городе невыносимо тяжело, разрушительно их тянет на природу, где порядок и гармония.
Порядочный человек очень сильно переживает, когда возникает нарушение порядка, когда нарушается цепь, он спешит ее восстановить, но встречает бешеное сопротивление со стороны населения, кроме того, хаоса слишком много и он постоянно растет, человек не успевает навести порядок как тут же он нарушается, нормальный человек задыхается и чахнет, тогда, как обычный человек чувствует себя комфортно, всеми силами пытаясь, этот комфорт поддержать и приумножить. По этой причине порядок невозможен, он будет возможен только тогда, когда все люди станут порядочными (дело в том, что психология человека устроена так, что он стремиться к комфорту в душе и все его действия сведены к этому, и пока человеку комфортно находиться в беспорядке он будет стремиться его создавать и поддерживать, человек первого низшего уровня во всем неправильном чувствует себя хорошо и удобно, тем более все вокруг это поддерживают и считают что так и надо, что естественно, то не безобразно, ну такой я, ну нравиться мне так» сильно подогретое эгоистической гордостью, свои желания, закон. Не предполагая, что это неправильно и плохо, что можно и нужно от этого избавиться и приобрести другую психологию, правильную при которой беспорядок неприятен, и им будет естественно создавать вокруг себя порядок.
Многие начинающие понимать, что что-то не так совершают ошибку, они начинают к своей старой психологии прибавлять и подстраивать к ней истину, вернее то, как они ее понимают, вместо того чтобы просто безжалостно выбросить, сжечь старое и одеть новое как сказано в библии, глупо пришивать заплаты к старой одежде, чтобы лучше выглядеть.
Например, когда рядом кому-то плохо, то человек ощущает радость, у соседа корова сдохла мелочь, а приятно, я в армии поддерживал себя тем, что искал кому еще хуже, всегда можно найти, кому еще хуже как бы тебе плохо не было может быть еще хуже. Только человек подумал, что упал на самое дно, как снизу постучали. Нужно пресекать подобные ощущения и если кому-то плохо то тебе должно быть тоже плохо, то есть правильная реакция, но очень тяжелая, потому-что все что только ты увидел или услышал не важно, как далеко и с кем тебя беспокоит, причем так сильно, что только одно маленькое нарушение тебя ломает на сто процентов ты стремишься его исправить во что бы то ни стало чтобы восстановить покой в душе, как по Шукшину «Если на этаже А произошел прогиб все другие этажи спешат его исправить» но в нашем примитивном обществе столько хаоса, что через секунду как только проснешься тебя порвет, часть проблем тебя ни касается ты не должен вмешиваться часть тебе недоступна кроме того люди тебя, мягко говоря, не поймут и создадут проблемы, поэтому приходиться отключаться и ничего не видеть и не слышать.
Сделать это неимоверно сложно и долго, но другого пути нет. Люди будут говорить, мне и так хорошо, не понимая, что разрушение и хаос не может быть хорошо. Как большая планета притягивает к себе маленькие тела, так и хаос стремиться затянуть в себя всех. Даже нормальный человек попав в эту клоаку растворяется и начинает мыслить этими категориями, человек слаб и аморфен его формирует среда, если кто-то сомневается, то он глубоко ошибается, человека формирует среда и его несогласие и сопротивление лишь вопрос времени.
Ощутить, понять и осознать непорядочность, можно лишь долгое время, находясь вне ее воздействия, например одному на природе, по этой причине Иисус Христос уходил в пустыню, все святые старцы, а также монахи и просто люди стремящиеся, стремятся уйти в чистое пространство: в лес, в пустыню, в горы или еще куда-нибудь, главное подальше от людей и их воздействия, чтобы очиститься и восстановить порядок в себе, услышать голос истины.
1 есть желание, нет понимания - равновесие 2 есть желание, есть понимание - борьба 3 нет желания, есть понимание - равновесие
Например:
1 Есть желание воровать, нет понимания, что это неправильно, напротив, общественное мнение, друзья и соседи завидуют и говорят, парень умеет жить. Совесть спит, чуть что, глушиться всеми способами, например пойлом, также человек ищет и постоянно находит себе оправдание, перечислять которые не имеет смысла, их миллион ( все так живут, а другие похлеще творят, ты на себя посмотри, чем ты лучше, ты это говоришь потому-то сам не можешь, мне жить надо, меня жизнь заставила, я всю жизнь этим занимаюсь, мне терять нечего…) приостанавливает только страх наказания ( сначала страх получить по башке и попытка от этого ускользнуть, но потом приходит понимание, что наказание неизбежно, ответственность за действия, карма ), и если страх временно отсутствует, руки развязаны, человек готов к беспределу.
2 Человек сам старается не воровать, потому что начинает понимать, что это не есть хорошо, совесть не дает покоя, ноет и угнетает, но желание еще присутствует, происходит постоянная, мучительная борьба желания с совестью.
3 Наконец желание отсутствует, человеку легко и свободно, он независим, он над этим. Понимая не только умом, а самое главное подсознательно, ( это не просто понимание, это ощущение ) что воровство примитивное, грязное, неинтересное, скучное занятие, человеку это просто неинтересно, ему нужно себя заставить сделать это, он вырос из этих игрушек, играть в песочнице и находить в этом интерес, жить этим, это скучно, как в старческом сне и опускаться до этого уровня просто противно, ощущение все равно, что надеть лохмотья и извозиться в дерьме.
Это не нужно, это мусор.
Нежно просвечивало весеннее солнышко, молодые, зелёненькие листочки тополей источали аромат, свежестью воздух сводил с ума. В такие деньки думалось, «в раю живём». Помню, зашли ко мне друзья, с рюкзаками, удочками. «Пошли» - говорят. «Пошли» - говорю. Стоим у подъезда рассуждаем, куда? Самый старший из нас дядя Толя, стал уверять нас, что он знает такое место, что нам и не снилось, и не может быть вопросов, куда двинемся. «Клёв там, такой! Да и рядом совсем, идти пять минут, от троллейбуса». «Хорошо» - соглашаемся мы, нашим, легче, не надо думать. «А ты крючки запасные взял?» Вдруг заявляет дядя Толя, глядя на меня. Я сунулся в карман рюкзака, точно, баночки с запасом крючков не было, забыл наверно. «Ну, быстрей сбегай, да пойдём и мне пару дашь, а то у меня кончились.» Бросил рюкзак на скамейку, побежал домой, взял немного из запаса крючков, выхожу, сую в карман, что такое, там уже лежит баночка, как я её не заметил, пожимаю плечами. Ладно, выдвигаемся. Вышли из троллейбуса. «Ну, веди браконьер». Повёл. Пройдя обещанные пять минут, мы конечно никуда не пришли, делаю так сказать поправку «на ветер», ещё накидываю в уме минут 10-15. Пятнадцать минут прошли. Начинаются волнения в массах. «Да щас, щас придём, сам что-то не пойму в прошлый раз с товарищем мы быстро добрались». Что бы отвлечь нас, дядя Толя начал вспоминать наши прошлые совместные приключения. - Помнишь Дамир, как мне лодку взорвал. - Помню. - Неохотно отозвался Дамир. - - Пошли мы как то вдвоём с Дамиром на рыбалку. - Начал дядя Толя. - Взял я лодку двухместку, свою старую. Ну пришли на место давай говорю, качай пока лодку, я пойду камни для груза и кошеля поищу, ну хожу по берегу камни собираю, да за кустами смотрю рыбак удочку кидает ну я подошёл как, чего? Разговорились. Вдруг раздаётся мощный хлопок. - Да ты же сам сказал, качай, а сам пропал. - Оправдывается Дамир. - Сказал качай, а то на берегу оставлю, вот я и качаю уже через силу качаю, вдруг как бахнет, меня аж подбросило. Лежу в голове гудит, вдруг вижу дядь Толя бежит с булыжником в руке и орёт «убью…». Я вскочил и от него, полчаса за мной по берегу носился, я уж из сил выбился, думал конец мне, я этого дурака знаю. - Хорошо я сейчас лодку свою не взял. - Подкалывает Радик. Так за разговором не заметно уже час отшлёпали. «Где место дядя Толя?!» «Да блин, как сквозь землю провалилось, сам ничего не пойму, озеро такое классное, сказка.» Думаю про себя «что-то не припомню тут в районе мощных озёр, что то путает дядя Толя.» «Ты ж говорил пять минут, может ты пьяный был, напутал чего.» «Да не, не пьяный, так чуть-чуть на дорожку зацепил, и уснул.» «Как уснул?» «Да мы на мотоцикле ездили, я помню глаза закрыл и тут же открыл, минут пять по моему прошло.» - Ты чо! Пять минут на мотоцикле пьяный уснул, мы час идём, ты за 200 километров мог уехать! - Раскипятился Дамир. - Да может почти дошли. - Мямлит дядя Толя. - Не, ты давай иди ищи своё озеро, я пас, наотрез заявляет Дамир. «Ну что, тогда пошли в другое место, искать на самом деле бессмысленно.» Хотя у меня ещё теплиться надежда, но подчиняюсь большинству и соглашаюсь. Сворачиваем в сторону и идём почти в обратном направлении, к общеизвестному месту на реке.
Идём по сказочному лесу, огромные деревья завораживают. Вдруг перед нами предстает озеро, мы радуемся. «Оно, спрашиваем?» «Нет вроде, то побольше было.» «Ну ладно какая разница.» Разбредаемся. Небольшой окунь клюет беспрестанно. Интересно как дела у друзей? Иду проведать. Подхожу к Радику. Ого! В садке килограммовый карась, впечатляет, красавец. Подходят Дамир с дядь Толей. «Ну что пойдём дальше, что-то не катит мелочь таскать.» «Это мелочь?» Показываю на садок Радика. «Это залётный, заманил, теперь жди.» «Да, пошли». Соглашается Радик. Это меня удивляет, зная упорство Радика, способного сутками не сходить с места. Поворот мощной реки привлёк нас, то тут, то там всплески рыбин, река жила. Радик засел на одном месте, забросив донки, хорошие язи время от времени перекочёвывали в его садок. Заманчиво. Дядя Толя скрылся в близлежащих зарослях. Мы с Дамиром, ушли в другую сторону и начали таскать на удочки сорожку.
То и дело какой-то монстрик, «шарахал» возле нас, мелочь беспорядочно, брызгала в стороны. Думаю, дай-ка попробую на удачу, донку с живцом подкину. Взял самую маленькую рыбку и туда. Сидим рассуждаем о том о сём, вдруг леска донки, как задергается, я правда не рассчитывал на поклёвку, так просто закидывал. Хватаю леску, ни чего себе рывки, что-то с силой вырывало леску из рук, вдруг раз и всё, тишина, вытаскиваю, крючок сломан. Руки затряслись, как же так, держал же в руках, и на тебе. Моментально привязываю крючок и забрасываю также, туда же. Почти сразу же опять поклёвка, и опять всё повторяется, крючок каюк. Тут уж не выдерживает Дамир. «Да что там издеваются что ли». В третий раз швыряю и в третий раз всё те же, всё тоже. Перестаю продолжать бессмысленную деятельность, понимаю, крючки слабоваты и ничего тут не поделаешь, взять помощней, сейчас негде. Усидеть тут я уже не могу и иду искать. Радик зовёт. «Айда, хорош бегать, вон язи прыгают, а к вечеру может большой лещ подойдёт». Подхожу, бросаю, но тут же вытаскиваю, не, не могу спокойно сидеть, прям вывела из равновесия меня эта, как её там. Посмотрю, что там наш «сусанин» притих. Притихший таскал лещей, преспокойно таскал лещей. Ну думаю, пусть таскает, а я рядом покидаю, так просто, хоть успокоюсь пока. Смотри-ка и я начал таскать, правда я одного, дядя Толя двух, я одного он двух. «Как ты поплавок свой видишь говорит, его ж невидно совсем». Да снасть у меня легковата, глубина, теченьице, дальний заброс, замедляли ловлю в данных условиях, но зато настройка универсальная, везде подходит, тогда как тяжёлая настройка подходит не везде. «Ладно» - говорю «Хорошего по маленьку, подамся дальше». «От добра, добра не ищут». Слышу вдогонку. «Согласен» - отвечаю, но я так не могу, пока всё не облазию не успокоюсь. Перемещаюсь вдоль берега и нахожу прогал между кустами, метра четыре шириной, правда только что упавший уровень воды, оставил полосу грязи метра два от уреза воды. Подложив с одного края палки, получилась небольшая, но удобная площадка. Место оказалось не глубоким, клевала одна мелочь, сорожка и бакля, да ещё опять тут кто-то безобразничать начал, мелочь то и дело вылетала из воды иногда вылетая на берег, и поскакав по нему блестя чешуйками скатывалась обратно в воду. Я уже собирался уходить, как вдруг опять брызнула в разные стороны мелочь, а возле берега образовался мощный бурун, и в ту же секунду на берег как торпеда вылетела огромная щука, проскользив по грязи, замерла в двух метрах от воды, на противоположном от меня краю прогала. Я оцепенел. Пока я тормозил, крокодил опомнился и начал сползать к воде, мне показалось, время замедлилось, столько раз я успел принять решение, то прыгать и хватать, то стоять и смотреть. Пока я метался, дистанция между рыбиной и водой быстро сокращалась. Наконец я определился, верх взял охотничий, древний инстинкт, я бросился на зверя, увязая чуть не по колено в грязи. «Всё не успею, поздно опомнился, зря тока в грязь полез». - Мелькала мысль. Но нет, в прыжке быстро сокращаю дистанцию, бросаю все силы, растянувшись в грязи, уцепив обеими руками холодное скользкое тело. Но нет, всё оказалось не так просто. Ещё какое-то время исход борьбы был неясен. Я стараясь вмять хищника в грязь и уклоняясь от щучьей пасти (очень хорошо зная что это такое, усеянной острыми как бритва зубами, оставляет при попадании в неё многочисленные глубокие раны), всё таки, в конце концов побеждаю и с трудом вылезаю на берег, обнявшись, с щучиной. Полностью в грязи, но ощущая себя победителем направился, к своим. Увидев меня, мои сотоварищи побросав всё подходят ко мне, какое-то время молча взирают на необычную картину. «Ладно, хорош, айда привал». - Решили мы. Я пошёл отмываться. Потом сели на полянке, на солнышке, полезли доставать из рюкзаков припасы. «Кто!» Вдруг вырвался у меня возглас. На дне моего рюкзака лежал кирпич, обыкновенный кирпич. Быстро соображаю, откуда он там поселился. Вспомнилась ситуация, возле дома, с запасными крючками. Уж долго гадать не надо, кто у нас любитель таких шуточек. «А зачем он тебе? А, щук глушить, понятно!» Закусив, сидели тут же, отдыхали, ожидая вечерний клёв, так как днём клёв ослаб, и шла в основном мелочь. Дамир закинув удочку в воду, тут же откинулся на травку и уснул, я обсыхал помаленьку и тоже кемарил. Вдруг слышу: «Дамир! Дамир! Клюёт!» Дамир вскакивает, хватает удочку, тащит на себя, но не тут-то было. Удилище в дугу, что-то плотно упиралось и моталось под водой из стороны в сторону. Наконец что-то вылетело из воды и пролетев мимо сосредоточенного лица Дамира, шлёпнулось в траву. Сандаль обыкновенный, он красавчик, захотел попасть в садок к Дамиру, но Дамир жёстко пресёк эти несанкционированные действия. Время от времени слышалось бурчание Дамира: «Как он попался?» Как потом выяснилось, это всё пресловутый дядя Толя шалил, подцепив валявшийся на берегу сандаль, не пропадать же добру, причём не за крючок, а петлёй на удавку, а Дамир даже не обратил на это внимания. Мы от души веселились над кирпичом с сандалём. Вдруг из-за поворота появились двое в лодке. Поравнявшись с нами лодочники поинтересовались: «Ну как успехи!» «Да так, помаленьку.» - Откликнулись мы. Они увидев маленький садок с мелочью, (болтавшийся возле берега на виду), которую я определил туда для использования в качестве живцов, когда пытался на них рыбачить. Они с усмешкой, поучительно: «Да, не густо, сетями надо, сетями, мы сетями то боле мене ещё ловим.» В лодке у них лежала сеть в которой запутались подлещики. «Ну что же, кто на что учился.» - Отвечали мы. И тут в тени куста, забарахтались лещи в дядь Толином садке, не самые большие, но некоторые килограммов до двух. Увидев их, рыбачки как-то сразу притихли. Вскоре лодка скрылась за поворотом так же как и появилась. Был месяц май…
Если мозгу не за что зацепиться он отключается. Поэтому мозг постоянно пытается что-то увидеть и как агрессивное животное начало рыщет даже во тьме, всем известны опыты с кляксами, на этой патологии основаны все заблуждения человека, он в любой ситуации найдет удобоваримый вариант и подгонит под него все факты, не вдаваясь на самом деле в логические обоснования. Вроде срослось и хорошо, успокоится, причем надолго и если что-то или кто-то потревожит, то немедленно бросится на устранение течи в со временем все больше затвердевшем судне заблуждений. Чем дальше, тем меньше человек будет думать реально, а будет лишь оправдывать свое заблуждение, и это действие будет считать интеллектуальным напрягом, гордясь, какой он умный. На данный момент мы живем в саду камней, в палеонтологическом музее.
По этой причине мозгу нельзя давать зацепиться его нужно запутать, опытные фотографы знают такой прием как отключение резкости, то есть, как на выстрел задержи дыхание и не смотри, лишь стань одним целым с целью, пуля сама найдет цель. В армии я постоянно это испытывал практически, не глядя, попадал, чисто механически по науке через прицел попадал, но с натяжкой. Интеллект тормоз он мешает действовать с максимальным эффектом. Любой самурай знает, задумался, умер.
Было это поздней осенью, когда на речке редко встретишь человека, только если заядлого рыбака, которого не пугает непогода, а, наоборот, в какой-то степени привлекает, привлекает тем, что никто не мешается, нет ни шумных отдыхающих, ни неопытных, начинающих рыболовов, вообщем чисто и светло как-то.
Рыбачил я в ту пору с ночёвкой на одной из речных кос. Сильный ветер дул в спину, хлыща дождём со снегом. Я воткнул две штакетины и повесил на них кусок полиэтилена, получилась стенка укрывавшая меня. Под ногами костерок, вообщем неплохо устроился. Полночи клевало хорошо, потом клёв начал стихать, и я пригревшись у костра начал кемарить и, в конце концов, уснул. Пока я спал костерок мой погас и конструкция, защищавшая меня свалилась, накрыв меня сверху. Ночью ветер стих и повалил густой снег, толстым слоем покрывший меня вместе с вещами, полностью скрыв моё присутствие. Возле того места, где я обосновался, возле реки проходила дорога, по которой днём иногда проезжали рыбаки. Проснулся я от чьих-то голосов, отчётливо слышно было, о чём они говорили. Было уже светло. Сначала я решил подождать, может быть они уйдут, но когда понял, что это врятли, стал подниматься. Поднявшись из под снега, я направился к ним. Два мужичонка лет за сорок стояли со спиннингами в руках, неподалёку стояла машина. Соскучившись по человеческому общению, мне захотелось поговорить с ними. Иду я к ним, а они стоят как вкопанные и смотрят на меня стеклянными глазами. Я подхожу к ним вплотную, пытаюсь завязать разговор, они пятятся и тупо молчат, никогда не видел я такой реакции на свой индивидуум, как будто я не человек перед ними, а какой-то доисторический монстр. Панический страх, сковавший их тела и парализовавший язык. Я всячески пытаюсь разрулить ситуацию, объясняю, как я оказался под снегом, расспрашиваю об их намерениях и успехах в этом месте, так как увидел щучий хвост, наполовину свешивающийся из рядом стоящего ведра. Но нет, они так и не выходят из своего коматоза и продолжают молчать, и совершенно меня не слышат. Мне даже пришлось отойти от них на некоторое расстояние, а то они трясутся как кролики и жалобно не сводят с меня своего взгляда. Я продолжаю их разговаривать, наконец-то они начали, что-то бормотать и двигаться, правда было невозможно понять о чём они там бормочут, кое-как я добился от них несколько более менее внятных слов. Оказывается уже давно рассвело и они здесь были уже не первый час, а я преспокойно валялся тут у них прям под ногами. Понятно, что можно от неожиданно увиденного, на какое-то время оторопеть, но что бы до такой степени. Я не стал больше мучить людей и пошёл заниматься своими делами, вдруг за спиной послышался резкий звук газующей машины…
Было мне лет мало, но в школе уже учился. Переходил речку вброд, настроение отличное, плавать толком не умел. Тот берег, стеной кусты, в одном месте прогал, там и собирался вылезти. Глубина по грудь, но сильное течение давило, меня немного снесло в сторону и под ногами оказалась промоина. Резко провалившись, и хлебнув от неожиданности я на какое-то время потерял ориентир. Вода со всех сторон, одинаковая, зеленовато - жёлтая, где верх, где низ, где какая сторона не понятно, лишь бурлит вода и шуршат камушки.
Вдруг я оказался над водой, примерно по пояс, рядом проносятся кусты ивняка, стеной скрывающие берег. Сообразив, что физически не возможно находиться в таком положении над водой, я понял, что я вышел из себя и там под водой тоже я. Меня осенило – я же умер. Состояние удивительной лёгкости, и сильной эйфории отвлекало от текущей ситуации, но логика говорила, что надо определяться и что то предпринимать хотя действовать не хотелось, эйфорическое состояние увлекало, лишь рассуждения типа - маленький ещё, и родителей жалко - просили вернуться.
А что может попробовать решил я и начал осматриваться, выбирая направление. Стал пытаться вернуться войти в себя, в того под водой. Попытка удалась - я ощутил себя в толще воды и стал барахтаться выбрав какое то одно направление, решил, если под ногами окажется дно, оттолкнуться от него, может, достану до поверхности. Ощутив дно, обрадовался и тут же стал отталкивать его от себя, мне повезло, меня вынесло на мель, на противоположном берегу. На карачках выбрался на берег. Попытался встать на ноги, тут же рухнул, больно ударившись об камни всем телом и головой, в верху груди больно давило, изо рта текла вода, настроение отвратительное, подумал, озираясь, зачем вылез?
Когда я рыбачил с ночевкой, особенно осенью и зимой, когда ночь длиннее и холоднее, то иногда со мной происходила интересная вещь. Я ждал утра, а оно все не наступало, я его ждал, а его все не было, я всматривался в горизонт, пытаясь увидеть первые признаки приближающегося рассвета, вроде бы что-то видел, обнадеживался, но проходит время, а все остается по-прежнему, утро не наступает. Тогда я начинал сомневаться, а будет ли оно, ни пошла ли ночь по второму кругу, становилось не по себе от таких мыслей, самое интересное, я ловил себя на мысли, что я на самом деле начинал верить в то, что утра не будет. Этот фокус я проделывал с другими, когда оказывался на рыбалке не один. Я говорил, что утра сегодня не будет, и человек мне безаговорочно верил, он только пытался выяснить у меня почему. Интересно, почему он решил, что я должен это знать, чем я отличался от него. Наверно в тот момент он видел во мне знатока, что я испытывал это не раз, то есть он допускал, что иногда на рыбалке это случается, утро не наступает.
Фотоснимок имеет три составляющих. 1)Техническое исполнение, качество. 2)Содержание, смысловая нагрузка. 3)Заряд, энергетическая составляющая.
О первом можно прочитать в учебниках, услышать от профессионалов. О втором от профессионалов можно лишь услышать, что это очень важная составляющая, главное в снимке. Вот только объяснить толком, они не могут, какой же смысл должен быть, так как сами этого не понимают. Короче на уровне, что вижу, то пою. Можно не упоминать о том, что в основном это чернуха, негатив. Про третье, ни у кого нет, ни малейшего представления, этот на самом деле самый главный фактор, никем не учитывается вовсе. По этой причине, настоящих снимков мало и получились они у кого-то чаще случайно, спонтанно. Интернет, изобилующий красивыми видами, на самом деле наводнён снимками создающими эффект смотрибельности за счёт спекуляции на крутом месте, то есть само место вытягивает снимок, а снят он часто слабо, безвкусно, рафинированно, перенасыщенность и переконтрашенность дополняют грубую картинку. При равных условиях, в более слабом месте, такой фотограф бесполезен. Можно и нужно именно в любых условиях создавать шедевр.
Вообще все три составляющие, конечно, переплетаются, но учитывать их очень удобно отдельно, при изучении, разборе полётов. Когда снимаешь, естественно всё происходит в одно движение.
Думаю уважающий себя и других человек, должен относиться к созданию фотоснимка серьёзно и по максимуму, а не плодить каля-баля.
Какой же должна быть настоящая фотография? Ответ прост, она должна нести позитив. Дабы зритель заряжался позитивной энергией, и настраивался на светлую волну. Это главный критерий, фундамент. Качество и смысловая нагрузка лишь дополнительное оформление, антураж. Особенно это актуально в наше время погрязшем в невежество и негатив.
«Иду я, какая красота вокруг, душа поёт, сейчас вам покажу, я нафоткал... Да что-то нет, нет, а вот, эх опять нет, что-то не получилось, но блин, было очень красиво!» У слушателей сначала глаза заблестели, но при виде какой-то жухляндии, огрызков какой-то местности, интерес быстро угас и разговор перешёл на какую-то пошлятину, рассказчик, бывший на подъёме под своим впечатлением быстро утух и выпал в осадок. Эта история приключалась, наверно почти со всеми. Естественно трудно передать впечатление от окружающего, так как техника ограничивает. Хотя надо сказать, что можно делать отличные снимки и малопиксельным, простейшим аппаратом. Снимать нужно так, как будто у тебя остался один кадр на плёнке, а нужно создать шедевр. Нужно стараться вкладываться в один кадр, потом можно сделать пару дублей (для страховки), но с таким же отношением. Очень плохая привычка, шлёпать как из пулемёта, мол, из кучи потом выбрать удачные, это заблуждение, все снимки будут слабые. Нужно слиться с миром и наблюдая за ним ждать, когда в тебе вспыхнет озарение, тогда нужно снимать, правильно кадрируя.
Существует несколько десятков жанров в фотографии. Создать настоящий позитивный снимок в большинстве их либо невозможно, либо очень сложно. Идеальный жанр – пейзаж. Природа не тронутая человеком, как правило, несёт энергию благости. Хотя нужно рассмотреть подробнее. Море, горы и быстро текущие, прозрачные реки, несут сильный положительный заряд. Равнины, большие плоские пространства, большие озёра и водохранилища несут средне-слабый негатив. Болота, овраги, бурелом и непроходимые заросли соответственно сильный негатив. Из животных, только корова и медоносная пчела, заряжены энергией благости, все остальные несут негатив в разной степени, поэтому в снимке их присутствие не желательно, где-то на заднем плане, только как часть пейзажа или передача какого-то движения, а не показ самого зверя. Не нужно говорить, что почти всё к чему прикасался человек, благости не несёт.
Вариант 1 – любительский уровень, но изредка не требует вмешательства, кадру идёт именно такой стиль.
Вариант 2 – улучшена настройка на аппарате. Вариант 3 – готовый, подогнан под реал, эффект присутствия.
Вариант 4 – испорченный, перенасыщенный рафинад, интернетовский стиль, потеря реальности, грубый, аляповатый, липкий и тяжёлый. Ненавидим профессионалами, но очень обожаем обывателями.
Сначала снимок доводиться до реала, характеризующегося в совпадении цветовых оттенков, тонких тоновых переходах, лёгкости и прозрачности, свежести. В снимке должно ощущаться что-то неуловимое, запредельное, сам снимок есть лишь окно в тот мир. Если в таком виде снимок не смотрится, можно пройтись по эффектам, например некоторым снимкам, идёт чёрно-белое исполнение.
Не существует понятия ребенок, взрослый, оно выдумано.
Если спросить любого, чем отличается ребенок от взрослого, он скажет ребенок это ноль, он ничего не знает и не умеет, а мы научаем его всему, делаем полноценного человека. Но так ли это на самом деле, интересно чему могут научить люди, которые сами ничего не смыслят в этой жизни. А на самом деле ребенок это полноценный человек, и отличается от взрослого только тем, что он еще чистый и не испачкался понятиями этого мира, не загрязнен воспитанием «как надо жить», еще ребенок не знает бытовых вещей, блок информации и навыков для проживания в этом мире, как если бы к вам приехал гость из другого города и вы бы дали ему необходимую информацию, как ориентироваться в вашей квартире, и городе, вы же не будете смеяться над ним, и считать его глупее и примитивнее вас, вы просто дадите ему базовые навыки и больше вы не нужны.
Но происходит классическая вещь, происходящая в любой человеческой системе, человека пытаются опустить до нуля, раздавить, зашугать, и потом лепить из подчиненного свое подобие, навязать понятия своей системы, сделать частью своей системы ( например в армии призывников низводят до состояния духов, первая ступень в иерархической лестнице, дух значит никто, пустое место, далее начинается усиленное очень грамотное вколачивание понятий системы, и через полгода вы полноценный дебил, и это неизбежно, ваше сопротивление бесполезно, это происходит незаметно, просто в один прекрасный момент вы просыпаетесь и понимаете, что вы другой.
С детьми, которые на самом деле являются полноценными людьми, начинается планомерная обработка. Сначала им внушают, что они не полноценны, что они маленькие ( интересно а с чего взрослые решили, что они полноценные и большие, просто гигантские какие-то ) потом в какой-то момент ребенок ломается и превращается в маленького, теперь он потерял ощущение свободы и ощущает постоянный пресс со стороны взрослых. В то же время он изучает, что можно маленькому, а что нельзя, как должен вести себя маленький, ( маленькому можно все, с него какой спрос он же маленький, теперь с него снят груз ответственности за свои действия, но зато теперь он из равноправного превращается в раба взрослых ) впоследствии человек время от времени думает когда же он станет большим, но маленьким его сделали, а большим никто не собирается. Проходит время человек думает, ну мне теперь много лет теперь я большой, и ошибочно начинает считать себя большим, на самом деле оставаясь маленьким.
Две недели подряд, шли дожди, казалось, нельзя было найти сухого места, всё вымокло насквозь. Но рыбацкая душа ныла и просилась на волю. Тем более я знал, что такую погоду, очень любит налим. В общем тянуть больше было нельзя. Как раз мой старый друг Дамир, тоже заядлый рыбак, заходил ко мне на днях и как бы невзначай затянул старую песню, о том, что вот он слышал, кто-то где-то кого-то наловил. «А ты может тоже втихушу, ходишь ловишь? А меня не берёшь». Вообщем в назначенное время собрались и отправились на рыбалку. - А куда пойдём? спрашивает Дамир, - Знаю одно место, рыбы море. - Ну-ну как всегда? Знаю я тебя. Идём значит мы так балаболим, и тут Дамир замечает: - А что это у тебя рюкзак, пустой? - Так кто ж на рыбалку с полным ходит. - Отвечаю - Я хожу. - Чуть не обиделся Дамир. - Я без этого никак. Ну, это надо сказать, правда, идём на сутки, а провизии у Дамира на месяц, полный так сказать боекомплект, идёт еле тащит свой рюкзачидзе. - Так у тебя что, пахавать ни чего нет? Вот бедалага. - Цепляет меня Дамир. - Ну ты же взял говорю. Ну тут он насупился. - Ладно не плачь, давай по очереди твой рюкзачок будем нести. Сначала ты скажем до моста, там до одного, ну а потом всю остальную дорогу я. Тащит бедный, потеет, мне аж неудобно как-то, но уговор есть уговор. - Ну что далеко ещё? - Да не. - Говорю. - И куда ты меня, на этот раз завести хочешь, а там точно клевать будет? - изводит меня Дамир своим нытьём. - Там ни кто до нас не докапается? (как то давным-давно, он с несколькими друзьями нарвался на заашкадарскую толпу, численный перевес был за местными и результат был на лицо) вобщем мне начинает уже надоедать это зудение и я опять зарекаюсь про себя, больше не брать его, с собой. Я нервно хочу что-то сказать, но глянув на друга, еле сдерживаюсь от смеха, он так добросовестно тащил свой мешок, который почти совсем придавил его к земле. И вот наконец долгожданный мост. - Всё! - победоносно заявляет Дамир - Дальше ты потаранишь. - А всё, -говорю я, - мы пришли. - Ну, гад! - взбесился мой товарищ, и реально обидевшись аж посинел, - Ко мне не подходи, видеть тебя больше не хочу. – Ладно. - Говорю, а сам думаю, через сколько интересно позовёт, через час или два. До ночи ещё было далеко ( мы собирались рыбачить ночью на налима ), и мы разбрелись в разные стороны половить пока что-нибудь на удочку, для ухи. Я увлёкся рыбалкой, мне попадались в основном ельцы и небольшие голавли. Незаметно уже прошло пару часов. Думаю, хорош, пора готовиться к ночи. Дамир что-то странно не появляется. Иду ближе к месту. Вот место, но не вижу Дамира. Знаю что он далеко не уйдёт, и скорей всего уже давно был бы здесь, иду искать. Иду по берегу, иду, его всё нет. Выхожу на открытое место, видно далеко, но опять никого не наблюдаю. Метрах в ста одинокое дерево на берегу, ещё метров через сто заросли. Ну, думаю, дойду до зарослей, если и там нет, то тогда не знаю, что делать. Не доходя до дерева, вижу под ним что-то. Что это, так это Дамиркин рюкзак, радость сменяется недоумением, а где же сам. Почему-то поглядываю на воду, утопился что ли? Стою возле рюкзака и тупо перебираю возможные варианты, ничего путного, кроме фантастики. Вдруг откуда-то сверху голос: - Диман! Ё моё, я чуть не испугался. - Э! Ты что там? - Он ушёл? - Кто ёпрст? Ушёл? Куда, ушёл? Ты какого там? У меня аж с психу рука потянулась к чему-нибудь тяжёлому. - Слезай быстрей говорю. - А он ушёл? - Объясни толком. - Ну этот - бык, бычара. - Да никого тут нет. - Точно? - Да блин, конечно точно. - Пока дошли до места, где собирались ночевать, я чуть не помер со смеху, от рассказа. - Пошёл я по берегу к тем зарослям, подальше. - Зачем говорю? - Да понравились они мне. Ну-ну, думаю. - Спрятаться от тебя хотел. - Признаётся Дамир. - А тут в сторонке стадо паслось, ну пасётся и пасётся. Да Я ещё решил червячков копнуть и иду в сторону стада, там кочки виднеются. А этот сволочь без предупреждения как понесётся на меня, я даже толком не помню, как на дереве оказался. Да, сдал я стометровку. - Так а что, рюкзак сразу не скинул? - Да я вообще про него забыл. У меня, аж живот заболел, как только я представлял, как Дамир сдаёт стометровку, с грузом, да ещё с его комплекцией. А как он на дерево залез вообще не понятно, он с него слазил-то кое-как. Местечко мы выбрали классное, но вот тока дровишек поблизости было мало. Раз сходили мы в ближайшую рощицу, наломали дров, приволокли. Но маловато будет, думаю, осень всё таки, ночка длинная. - Пошли ещё. – Говорю. - Да хватит. - Лениться Дамир. – Так, а что, сидеть экономить, лишне не будет, чем больше, тем лучше. - Да хватит. - Артачиться Дамир. Я понимаю, умаялся. Ладно, беру дрова на себя. Далеко ходить не охота, а на той стороне реки, вижу залежи, а толку. И вдруг надежда. Выше по течению, в одном месте река сужается и течение очень сильное, но зато от берега до берега, цепь огромных камней, местами торчащих из воды. В общем, присмотревшись, понимаю, что можно перебраться на тот берег. Со стороны казалось, конечно, проще, но всё же я достиг цели. Дров натаскал, вагон. Теперь закинули донки, запарили ушицу, накоптили ельцов. Дрова, правда, настолько отсырели, что прежде чем начать гореть, какое-то время шипели, из них вытекала вода. Сначала мы ловили ершей, потом на них рыбачили. Уже почти стемнело, но поклёвок ещё не было, как всегда томила неуверенность, а будут ли они вообще. Когда дрова прогорали, становилось темновато и прохладновато, белые палочки, висящие на леске, для наблюдения поклёвки, становилось плохо видно. Поэтому решили дров не экономить, тем более, что чем больше костёр, тем лучше клюёт налим, он почему-то обожает огонь. Хоп! Одна из палочек подскочила на пару сантиметров и вернулась, всё ждём, минут через десять опять дёрнулась, всё подсекаем и тянем. Для удобства рыбачим на три общих донки, чтоб не путаться. Так и сидим, озвучиваем. Первая - второй, третья - первый, вторая - первый… Первый налимчик попался некрупный, грамм пятьсот, но душу греет, обнадёживает. Дамир достал садок, вязаный с нитки, вместительный. Он ещё дорогой хвалился, какой крутой садок ему друг Радик подогнал. Клевало нечасто, но стабильно. До утра далеко, глядишь за ночь наберётся садочек. Так полночи прошло, дров ещё было полно. Вдруг Дамир достал фонарик и от нечего делать, начал светить куда попало, раз, высветил дерево на противополжном берегу, классно. Невзначай светанул в воду возле донок, прямо у берега, ё-моё, красавец налим стоял вдоль берега, у нас под ногами. Я резко отвёл фонарь в сторону. Потихоньку взял одну из донок и стал вытаскивать её, вытащив, стал подсовывать наживку, налиму прямо под нос, подсвечивая боковым светом фанарика. На крючке был кусок ерша. Цоп и кусок был схвачен, очень медленно он начал пропадать в налимьей пасти, у меня не хватало терпенья, но наконец то кусок исчез. Вытащив налима, говорю: - Ну вот, а мы швыряем чуть не под тот берег. Давай пионерский устроим, они сами к нам выползут. - Ближе к утру смотрю, Дамир заклевал, потом вообще улёгся, и уснул на камнях. Я остался один и тоже начал кемарить. Вдруг меня разбудил крик. Пока Дамир спал, ему на штаны попали искры от костра и штаны начали тлеть, видимо пока они не прикасались к телу, он ни чего не чувствовал, но пошевелившись обжёгся, вскочил и стал заливать водой свои штаны, короче коленки выгорели. А мне стало смешно и я не мог удержаться от смеха, видя его паническое выражение лица, и ещё представил как он в таком виде будет идти по городу. - Чего ржёшь, сейчас с тобой штанами поменяюсь.- Психовал Дамир. - Ладно, говорю, успокойся, я тебя проведу, никто тебя не увидит. Рассвело и мы стали собираться, домой. - А где рыба? - Неожиданно произнёс Дамир, поднимая почти пустой садок из воды, только один налим каким-то образом остался в садке, в одном месте виднелась дыра. Долго неслись проклятия в адрес лучшего друга Радика. В автобусе, прокопчённые, с чёрными лицами, люди смотрят на нас недоумённо, я Дамиру: - Ну чо, пойдём ещё? Он: - Ага пойдём, а когда?
Моя первая рыбалка Было это в городе Троицке, Челябинской области, на моей родине. В двух минутах от дедовского сада была речка. Как-то в конце лета, взрослые мои родственники прогуливались вдоль берега, в их компании был и я, трёхлетний пацан. Я как малолетний изувер изводил старших расспросами. Я видел, что взрослые уже начинают нервничать, начинают отвечать невпопад. Я попытался молчать, но у меня это плохо получалось. У кого-то в кармане, случайно, оказался кусок лески, намотанный на спичечный коробок, с привязанной маленькой, жёлтой блесёнкой. Чтобы отвязаться от меня, они, прицепив это к длинному пруту, всучили снасть мне, если бы в кармане оказался какой-нибудь гвоздь или болт он однозначно оказался бы вместо блесны, но мне повезло. Оставив меня в одном месте, у самого берега, ушли. Кроме того, не знаю зачем, оставив мне ещё бидончик. С обоих сторон кусты, справа большая ива свешивалась над водой, сзади огромный, чёрный камень, с человеческий рост, скрывал меня. Перед тем как уходить, мне показали, «делай вот так». Опустив блесну в воду и мотая прутом вверх, вниз я подумал, и долго я так буду заниматься ерундой, подумывая, чем бы заняться более реальным. Но долго думать не пришлось, что то прицепилось, там в воде и мало того, ещё дёргало и тянуло в обратную сторону. В голове у меня понеслись разные мысли, что делать? Решил тянуть, поднимая свою удочку вверх. Леска натянулась, и стала резать по воде кругами, я прибавил и что то вылетев из воды, шлёпнулось возле меня. Окунишка запрыгал, я схватил руками и уколовшись отпрянул, растерялся, не имея ни малейшего понятия, что нужно делать в таких случаях. я совершенно не понимал, чем я вообще занимаюсь и что происходит, и куда девать эту полосатую колючку. Но подумав, что помощи ждать долго, решил действовать сам, осторожно отцепив рыбу положил в бидончик, рассудив, что раз его оставили, то может быть для этой цели. Ладно думаю, буду пока делать так, а взрослые придут, поправят, почему-то подумал, вроде ничего страшного не делаю, сильно ругаться не будут. Когда пришли взрослые и увидели двухлитровый бидон, почти полный окуней, надо было видеть их растерянность, такую реакцию я не ожидал, вместо того, что бы хвалить меня, или по крайней мере ругать, за то что занял чем-то бидон, как я думал. Они начали рыскать по берегу, озираясь по сторонам, выискивая кого-то и повторяя, «кто дал?», «кто дал?». Я пытался объяснить им, и всё рассказать, но они мне не верили и не слушали мой лепет. Позже, когда я узнал, что это я рыбачил и делал всё правильно, я гордился тем, что не сглупил, и не сделал как-нибудь по другому. Напоминая потом с воодушевлением эту историю, тем, кто там был, встречал недоумённые глаза, и возглас «хорош болтать».
Одно время ходил я на рыбалку, на судака, с ночёвкой. Прежде нужно было набрать пескарей для наживки. Ловил я их сеткой – малявочницей, набрать нужно было для полноценной рыбалки порядочно – пару кэгэ. Летом и в начале осени, пока вода тёплая это не составляло труда, но с похолоданием воды, пескарь уходил на глубину переката. Процесс затягивался иногда часа на два. Однажды, уже поздней осенью, когда вода уже ледяная, я ловил пескарей, заходя в воду босиком, почти по пояс, (болотники таскать с собой не хотелось, да и привык как-то) ставил сетку на дно и мутил воду ногами. Время от времени поднимая сетку и складывая, если попались пескарей в ведро с водой, которое держал в руке, подмёрзнув, выходил на берег погреться. Пескарь попадался очень плохо, но норму набрать было необходимо, от этого напрямую зависела рыбалка, судака нужно было наловить тоже норму – 20 кг, не было случая, чтобы я не набирал пескаря. После рыбалки пескари оставались. Но с запасом рыбачишь свободно, что сказывается на результате, вообщем всё отработано и нужна норма и всё. Стою я в воде подмерзаю, вдруг вижу небо то, почернело, откуда ни возьмись, налетели тучи, ну думаю хана, щас вымокну, вообще за ночь околею. Деваться некуда, стою, жду. Началось, стена воды между небом и землёй, неумолимо приближалась и с берега, и по реке. Вижу, как кипит вода и ближе, ближе, уже метрах в пятидесяти от меня, и вдруг стена воды останавливается. Вокруг ад, на меня ни капли.
Если ты сел играть в шахматы, глупо обижаться на того, кто тебя обыграл, вместо того чтобы учиться играть
В жизни происходит то же самое, вместо того, чтобы учиться правильно и хорошо жить, люди либо ничего не делают «ждут у моря погоды» и проигрывают, либо начинают мухлевать, за что естественно получают по голове и остаются в двойном проигрыше.
Но, проиграв в очередной тысячапервый раз человек, озлобляется, уходит в обидки, закомплексовывается. И начинает компенсировать нанесенный ему ущерб, не всегда правда по адресу (все плохие, просто потому, что мне плохо), начинает искать виноватых в своих неудачах, чтобы свалить всю вину на кого-то хотя бы гипотетического. Себя он обвинить ни как не хочет, просто не имеет права, себя надо любить, все себе прощать, а если все таки подкатывает досадное чувство вины то гонит его далеко, далеко и заливает алкоголем, пытается отвлечься, отключиться, сделать какую нибудь очередную пакость, потому что ничего другого делать не умеет, не приходилось, да и все так живут, да и что я, другие похлеще творят, да и где она, правда, что хорошо, что плохо. И продолжает тупить и тупить, загоняя себя в еще большие долги, задыхаясь, все больше и дальше загоняет себя в угол, пока не наступает развязка
Ситуация заключается в том что человек садиться играть в шахматы не умея, не только элементарно играть, (не знает ни названий фигур, ни как они ходят), но он даже не подозревает о том что он в игре, но он в игре и за него играют другие. Он тупая марионетка, но попробуйте хотя бы намекнуть ему об этом, вы устанете слушать о его великости и ничтожности всех остальных
Люди делятся на три категории: 1) Те, кто понимают, что они в игре и стремятся в ней преуспеть, таких не много.
2) Основная масса. Ничего не понимают. Где находятся, зачем и почему, что делать и куда идти, полная дезориентация. В голове страшный хаос, непонятка полная, все движения (желания, мысли, речь, дела) хаотичны и непонятны ни окружающим, ни самому себе. Пытается найти хоть какую-то точку опоры, хоть какой-то смысл своего невыносимого существования. Находит его все знают в чем (для тех, кто не знает: желудок, половые органы, туловище, ум, осознание свей бесконечной и исключительной великости, или еще в какой нибудь никому ни нужной ерунде, список можно продолжать бесконечно, так как глупость, помноженная на похоть и гордость беспредельна), многие пытаются познать житейскую мудрость ( убийство, воровство, разврат, обман ), добиваются в этом значительных успехов, и искренне удивляются потом, почему им становится все хуже и хуже, ведь они все делают правильно. Иногда что-то слегка понимают, что, что-то не так, бывают проблески, бывают порывы, но спонтанно и не надолго. Неопределившиеся, великое ничто, мутноцветносерые.
3) Продвинутые юзеры. Категория довольно многочисленная и (для неопытного глаза разнообразная), но очень предсказуемая. Активно совершенствуется в своих недостатках. Специализируются на мелких пакостях. Короче не дает житья, ни себе, ни другим, черные люди.
Был тихий вечер, за Ашкадаром.
(Записки рыбака)
Берег состоящий из огромных белых камней, нагроможденных, как над водой, так и под водой, отвесно, стеной, уходил вниз, семиметровая промоина, почти под берегом. Вся огромная масса несущейся реки, обрушивалась из-за поворота на эту стену, и поток воды разворачивался обратно, отбрасываемый на много метров, получался мощный водоворот. В котором обитало сомовье царство, кроме больших сомов там не было никакой другой рыбы, даже сомов меньше метра не встречалось. Натянув шнур над водой, с берега на берег, я умудрялся зависнуть на резиновой полуторке над ними.
Не привязываясь к шнуру, а просто упираясь в него своим боком, чтобы можно было как-то управлять лодкой, потому что лодку постоянно мотало из стороны в сторону, течение давило и пыталось загрузить и перевернуть. Приходилось держать равновесие, поглядывая назад, не несется ли на тебя какая-нибудь коряга или дерево, одно неосторожное движение и лодка резко загружалась под воду раздавливаемая напором, сопротивление было бесполезно, нужно было резко с усилием перебросить, натянутый как струна шнур через себя, а дальше по обстановке. Это место плывущие по реке на лодке, обычно обходили по берегу, о рыбалке даже не думали. Было еще одно отваживающее людей, от этого места обстоятельство. Нельзя было забросить донку ни с берега, ни с лодки, как только она достигала, дна следовал неотвратимый, глухой зацеп. Так что я был полноправным хозяином положения.
Оснащенный под донку спиннинг, с большим пескарем на крючке я держал в одной руке на весу, над самым дном, не давая ему задеть дно, но, все же удерживая возле него, из-за непостоянной струи приходилось то поднимать, то отпускать, контролируя дно. Рыбачить я начинал, как правило, с вечера, засветло и до утра. Поклевки следовали с интервалом в пару часов. Иногда одна поклевка случалась засветло, в среднем за рыбалку попадалось три-четыре монстра. И так почти каждый день, вернее ночь. Романтика, сидишь глухой ночью, на середине Белой, вокруг ни души, только вода бурлит, и почти ничего не видно, с миром связывает только звенящий шнур, уходящий куда-то в темноту. В тихой воде сомы какие-то вялые, тащишь его как мешок, но не здесь, здесь он бьется до последнего, как бешеный зверь, привык всю жизнь бороться с течением. Вот поклевка, первый удар как всегда неожиданный, вырывающий и гнущий в дугу титановый спиннинг.
И все же нельзя жестко держать, иначе обрыв. Нужно спружинить и сдать несколько метров. Хотя зверь несется дальше, но нужно как-то не позволить ему, нужно как-то приостановить, плавно и ненавязчиво попытаться развернуть, главное чтобы он не понимал, что его тянут и в какую сторону, постепенно он начинает успокаиваться, появляется уверенность в своем превосходстве, как будто он управляет ситуацией и его движения и направление это его желание, а не навязанное, главное не допустить его паники иначе он просто будет рвать, и метать, снасть просто не выдержит, тонкая игра сложно описать. В конечном счете, сом оказывается под лодкой, опять проблема не пустить вверх по течению, но он как бык прет вверх. Удержав его все же под лодкой, он становится под ней как вкопанный, но, расшевелив потихоньку поднимаешь на поверхность со стороны борта, тут в первый раз видишь с кем имеешь дело. Почуяв неладное, оказавшись на поверхности, да еще увидев, какой-то посторонний предмет сомина бросается от лодки вниз по течению, выбрасываясь из воды и создавая большой шум и грохот, оказывается опять на порядочном расстоянии от лодки.
( Если кто-то иногда рыбачил в том районе ночью, сидя, где нибудь неподалеку от меня, и слышал этот грохот, то потом рассказывал всем, каких ужасов он натерпелся. Иногда он рассказывал это мне: «Сижу я на берегу ночью, и сам бы не поверил, что это могло быть, что за чудовище там бесилось.» Я молча выслушивал. « Да-а-а!» - говорю. Не скажу же я: « Да это я так рыбу ловлю».) Снова успокаиваешь его, делаешь вид как-будто тебе нет до него никакого дела, просто погулять вышел, просто на воду посмотреть. Когда уже подводишь к лодке вплотную, опять сом начинает нервничать, и тут нужно быстро и точно схватить одной рукой за нижнюю челюсть, а другой под брюхо и затянуть в лодку, аккуратно укладывая, не давая ему бить хвостом, куда попало.
Был тихий вечер, солнечные, теплые деньки. Я как обычно пришел на берег, собираясь порыбачить. На берегу меня встретил старый приятель Андрюха-косыночник, рыбачил он всегда одним и тем же способом, за что и получил это прозвище. Косынку, связанную мешком он забрасывал с помощью длинной палки, к которой была прикручена спиннинговая катушка, а на конце проволочное кольцо, забросив и немного подождав, подгребал к берегу, без рыбы он никогда не уходил, попадалась в основном сорожка и подлещик, но иногда крупный лещ или щука. Увидев меня, он обрадовался:
- Перевези, меня на тот берег, там рыба играет.
Перевез я его, а сам натянул шнур и завис над ямой, неподалеку от того берега. Время было еще рано, солнце только подходило к закату и еще сильно светило, просвечивая прозрачную воду. Зная, что поклевки иногда случаются засветло, я наживил спиннинг и держал его в руке. У Андрюхи дела шли, он был доволен. То и дело, вытаскивая рыбу, он начал посмеиваться надо мной:
- Что сидишь, ждешь у моря погоды? Смотри как надо.
- Ладно говорю, хочешь посмотреть, как больших сомов вытаскивают.
- Ну-ну, хочу, только жалко, что не увижу.
- Сейчас , не гони волну, сейчас покурю и поймаю.
И сам закуриваю. Андрюха на берегу изгаляется:
- Что не ловится, да?
Я говорю:
- Подожди, еще не докурил.
И только докуриваю и бросаю окурок, тут же моментально спиннинг с удара, чуть не вылетает из рук, мощный рывок и началось, меня мотает по Белой, спиннинг в дугу. Андрей мой не врубается, что происходит, бегает по берегу, орет:
- Диман! Что за фигня, что такое?
Я молчу и делаю свое дело, когда уже подвожу сомину ближе к лодке и вижу под собой метрах в полутора от поверхности, длиной с лодку, черный с серыми и белыми пятнами, плавно изгибаясь в желтой от заходящего солнца воде. Моща! Красотища! Втащив в лодку, выплываю к Андрюхе:
- Ну что? Я же сказал, докурю и поймаю, когда я обманывал.
- Ну, ты говорит шаман, ты, что их норы знаешь? Я теперь на свою рыбу смотреть не хочу.
- Не надо говорю, было просить показать, как сомов ловят, не знал бы и спокойно бы на рыбалку ходил, а теперь мучайся, сам виноват.
Среди ненормальных, нормально жить ты не будешь, даже если ты сам нормальный, люди тебе не дадут ( если ты сам ненормальный, то вопрос о нормальной жизни для тебя вообще не стоит )
1 Проблемы есть, это неизбежно, надо как-то жить, ничего с этим не поделать, такая наша доля, (сознание как у животного, пассивное) желательно не попадать, пытаться уклоняться, но понятно, что без проблем не прожить, проблемы это неизбежное зло. Постоянное недовольство, покорность судьбе. 
Когда я рыбачил с ночевкой, особенно осенью и зимой, когда ночь длиннее и холоднее, то иногда со мной происходила интересная вещь. Я ждал утра, а оно все не наступало, я его ждал, а его все не было, я всматривался в горизонт, пытаясь увидеть первые признаки приближающегося рассвета, вроде бы что-то видел, обнадеживался, но проходит время, а все остается по-прежнему, утро не наступает. Тогда я начинал сомневаться, а будет ли оно, ни пошла ли ночь по второму кругу, становилось не по себе от таких мыслей, самое интересное, я ловил себя на мысли, что я на самом деле начинал верить в то, что утра не будет.
Фотоснимок имеет три составляющих. 1)Техническое исполнение, качество. 2)Содержание, смысловая нагрузка. 3)Заряд, энергетическая составляющая.
По этой причине, настоящих снимков мало и получились они у кого-то чаще случайно, спонтанно. Интернет, изобилующий красивыми видами, на самом деле наводнён снимками создающими эффект смотрибельности за счёт спекуляции на крутом месте, то есть само место вытягивает снимок, а снят он часто слабо, безвкусно, рафинированно, перенасыщенность и переконтрашенность дополняют грубую картинку. При равных условиях, в более слабом месте, такой фотограф бесполезен. Можно и нужно именно в любых условиях создавать шедевр.
Хотя нужно рассмотреть подробнее. Море, горы и быстро текущие, прозрачные реки, несут сильный положительный заряд. Равнины, большие плоские пространства, большие озёра и водохранилища несут средне-слабый негатив. Болота, овраги, бурелом и непроходимые заросли соответственно сильный негатив. Из животных, только корова и медоносная пчела, заряжены энергией благости, все остальные несут негатив в разной степени, поэтому в снимке их присутствие не желательно, где-то на заднем плане, только как часть пейзажа или передача какого-то движения, а не показ самого зверя. Не нужно говорить, что почти всё к чему прикасался человек, благости не несёт.
Не существует понятия ребенок, взрослый, оно выдумано.
Но происходит классическая вещь, происходящая в любой человеческой системе, человека пытаются опустить до нуля, раздавить, зашугать, и потом лепить из подчиненного свое подобие, навязать понятия своей системы, сделать частью своей системы ( например в армии призывников низводят до состояния духов, первая ступень в иерархической лестнице, дух значит никто, пустое место, далее начинается усиленное очень грамотное вколачивание понятий системы, и через полгода вы полноценный дебил, и это неизбежно, ваше сопротивление бесполезно, это происходит незаметно, просто в один прекрасный момент вы просыпаетесь и понимаете, что вы другой.
С детьми, которые на самом деле являются полноценными людьми, начинается планомерная обработка. Сначала им внушают, что они не полноценны, что они маленькие ( интересно а с чего взрослые решили, что они полноценные и большие, просто гигантские какие-то ) 
потом в какой-то момент ребенок ломается и превращается в маленького, теперь он потерял ощущение свободы и ощущает постоянный пресс со стороны взрослых. В то же время он изучает, что можно маленькому, а что нельзя, как должен вести себя маленький, ( маленькому можно все, с него какой спрос он же маленький, теперь с него снят груз ответственности за свои действия, но зато теперь он из равноправного превращается в раба взрослых ) впоследствии человек время от времени думает когда же он станет большим, но маленьким его сделали, а большим никто не собирается. Проходит время человек думает, ну мне теперь много лет теперь я большой, и ошибочно начинает считать себя большим, на самом деле оставаясь маленьким.
Две недели подряд, шли дожди, казалось, нельзя было найти сухого места, всё вымокло насквозь. Но рыбацкая душа ныла и просилась на волю. Тем более я знал, что такую погоду, очень любит налим. В общем тянуть больше было нельзя. Как раз мой старый друг Дамир, тоже заядлый рыбак, заходил ко мне на днях и как бы невзначай затянул старую песню, о том, что вот он слышал, кто-то где-то кого-то наловил. «А ты может тоже втихушу, ходишь ловишь? А меня не берёшь». Вообщем в назначенное время собрались и отправились на рыбалку. - А куда пойдём? спрашивает Дамир, - Знаю одно место, рыбы море. - Ну-ну как всегда? Знаю я тебя. Идём значит мы так балаболим, и тут Дамир замечает: - А что это у тебя рюкзак, пустой? - Так кто ж на рыбалку с полным ходит. - Отвечаю - Я хожу. - Чуть не обиделся Дамир. - Я без этого никак. Ну, это надо сказать, правда, идём на сутки, а провизии у Дамира на месяц, полный так сказать боекомплект, идёт еле тащит свой рюкзачидзе. - Так у тебя что, пахавать ни чего нет? Вот бедалага. - Цепляет меня Дамир. - Ну ты же взял говорю. Ну тут он насупился. - Ладно не плачь, давай по очереди твой рюкзачок будем нести. Сначала ты скажем до моста, там до одного, ну а потом всю остальную дорогу я. Тащит бедный, потеет, мне аж неудобно как-то, но уговор есть уговор. - Ну что далеко ещё? - Да не. - Говорю. - И куда ты меня, на этот раз завести хочешь, а там точно клевать будет? - изводит меня Дамир своим нытьём. - Там ни кто до нас не докапается? (как то давным-давно, он с несколькими друзьями нарвался на заашкадарскую толпу, численный перевес был за местными и результат был на лицо) вобщем мне начинает уже надоедать это зудение и я опять зарекаюсь про себя, больше не брать его, с собой. Я нервно хочу что-то сказать, но глянув на друга, еле сдерживаюсь от смеха, он так добросовестно тащил свой мешок, который почти совсем придавил его к земле. И вот наконец долгожданный мост. - Всё! - победоносно заявляет Дамир - Дальше ты потаранишь. - А всё, -говорю я, - мы пришли. - Ну, гад! - взбесился мой товарищ, и реально обидевшись аж посинел, - Ко мне не подходи, видеть тебя больше не хочу. – Ладно. - Говорю, а сам думаю, через сколько интересно позовёт, через час или два. 
До ночи ещё было далеко ( мы собирались рыбачить ночью на налима ), и мы разбрелись в разные стороны половить пока что-нибудь на удочку, для ухи. Я увлёкся рыбалкой, мне попадались в основном ельцы и небольшие голавли. Незаметно уже прошло пару часов. Думаю, хорош, пора готовиться к ночи. Дамир что-то странно не появляется. Иду ближе к месту. Вот место, но не вижу Дамира. Знаю что он далеко не уйдёт, и скорей всего уже давно был бы здесь, иду искать. Иду по берегу, иду, его всё нет. Выхожу на открытое место, видно далеко, но опять никого не наблюдаю. Метрах в ста одинокое дерево на берегу, ещё метров через сто заросли. Ну, думаю, дойду до зарослей, если и там нет, то тогда не знаю, что делать. Не доходя до дерева, вижу под ним что-то. Что это, так это Дамиркин рюкзак, радость сменяется недоумением, а где же сам. Почему-то поглядываю на воду, утопился что ли? Стою возле рюкзака и тупо перебираю возможные варианты, ничего путного, кроме фантастики. Вдруг откуда-то сверху голос: - Диман! Ё моё, я чуть не испугался. - Э! Ты что там? - Он ушёл? - Кто ёпрст? Ушёл? Куда, ушёл? Ты какого там? У меня аж с психу рука потянулась к чему-нибудь тяжёлому. - Слезай быстрей говорю. - А он ушёл? - Объясни толком. - Ну этот - бык, бычара. - Да никого тут нет. - Точно? - Да блин, конечно точно. - Пока дошли до места, где собирались ночевать, я чуть не помер со смеху, от рассказа. - Пошёл я по берегу к тем зарослям, подальше. - Зачем говорю? - Да понравились они мне. Ну-ну, думаю. - Спрятаться от тебя хотел. - Признаётся Дамир. - А тут в сторонке стадо паслось, ну пасётся и пасётся. Да Я ещё решил червячков копнуть и иду в сторону стада, там кочки виднеются. А этот сволочь без предупреждения как понесётся на меня, я даже толком не помню, как на дереве оказался. Да, сдал я стометровку. - Так а что, рюкзак сразу не скинул? - Да я вообще про него забыл. У меня, аж живот заболел, как только я представлял, как Дамир сдаёт стометровку, с грузом, да ещё с его комплекцией. А как он на дерево залез вообще не понятно, он с него слазил-то кое-как. 
Местечко мы выбрали классное, но вот тока дровишек поблизости было мало. Раз сходили мы в ближайшую рощицу, наломали дров, приволокли. Но маловато будет, думаю, осень всё таки, ночка длинная. - Пошли ещё. – Говорю. - Да хватит. - Лениться Дамир. – Так, а что, сидеть экономить, лишне не будет, чем больше, тем лучше. - Да хватит. - Артачиться Дамир. Я понимаю, умаялся. Ладно, беру дрова на себя. Далеко ходить не охота, а на той стороне реки, вижу залежи, а толку. И вдруг надежда. Выше по течению, в одном месте река сужается и течение очень сильное, но зато от берега до берега, цепь огромных камней, местами торчащих из воды. В общем, присмотревшись, понимаю, что можно перебраться на тот берег. Со стороны казалось, конечно, проще, но всё же я достиг цели. Дров натаскал, вагон. 
Теперь закинули донки, запарили ушицу, накоптили ельцов. Дрова, правда, настолько отсырели, что прежде чем начать гореть, какое-то время шипели, из них вытекала вода. Сначала мы ловили ершей, потом на них рыбачили. Уже почти стемнело, но поклёвок ещё не было, как всегда томила неуверенность, а будут ли они вообще. Когда дрова прогорали, становилось темновато и прохладновато, белые палочки, висящие на леске, для наблюдения поклёвки, становилось плохо видно. Поэтому решили дров не экономить, тем более, что чем больше костёр, тем лучше клюёт налим, он почему-то обожает огонь. 
Хоп! Одна из палочек подскочила на пару сантиметров и вернулась, всё ждём, минут через десять опять дёрнулась, всё подсекаем и тянем. Для удобства рыбачим на три общих донки, чтоб не путаться. Так и сидим, озвучиваем. Первая - второй, третья - первый, вторая - первый… Первый налимчик попался некрупный, грамм пятьсот, но душу греет, обнадёживает. Дамир достал садок, вязаный с нитки, вместительный. Он ещё дорогой хвалился, какой крутой садок ему друг Радик подогнал. Клевало нечасто, но стабильно. До утра далеко, глядишь за ночь наберётся садочек. Так полночи прошло, дров ещё было полно. 
Вдруг Дамир достал фонарик и от нечего делать, начал светить куда попало, раз, высветил дерево на противополжном берегу, классно. Невзначай светанул в воду возле донок, прямо у берега, ё-моё, красавец налим стоял вдоль берега, у нас под ногами. Я резко отвёл фонарь в сторону. Потихоньку взял одну из донок и стал вытаскивать её, вытащив, стал подсовывать наживку, налиму прямо под нос, подсвечивая боковым светом фанарика. На крючке был кусок ерша. Цоп и кусок был схвачен, очень медленно он начал пропадать в налимьей пасти, у меня не хватало терпенья, но наконец то кусок исчез. Вытащив налима, говорю: - Ну вот, а мы швыряем чуть не под тот берег. Давай пионерский устроим, они сами к нам выползут. - 
Ближе к утру смотрю, Дамир заклевал, потом вообще улёгся, и уснул на камнях. Я остался один и тоже начал кемарить. Вдруг меня разбудил крик. Пока Дамир спал, ему на штаны попали искры от костра и штаны начали тлеть, видимо пока они не прикасались к телу, он ни чего не чувствовал, но пошевелившись обжёгся, вскочил и стал заливать водой свои штаны, короче коленки выгорели. А мне стало смешно и я не мог удержаться от смеха, видя его паническое выражение лица, и ещё представил как он в таком виде будет идти по городу. - Чего ржёшь, сейчас с тобой штанами поменяюсь.- Психовал Дамир. - Ладно, говорю, успокойся, я тебя проведу, никто тебя не увидит. Рассвело и мы стали собираться, домой. - А где рыба? - Неожиданно произнёс Дамир, поднимая почти пустой садок из воды, только один налим каким-то образом остался в садке, в одном месте виднелась дыра. Долго неслись проклятия в адрес лучшего друга Радика. В автобусе, прокопчённые, с чёрными лицами, люди смотрят на нас недоумённо, я Дамиру: - Ну чо, пойдём ещё? Он: - Ага пойдём, а когда? 
У кого-то в кармане, случайно, оказался кусок лески, намотанный на спичечный коробок, с привязанной маленькой, жёлтой блесёнкой. Чтобы отвязаться от меня, они, прицепив это к длинному пруту, всучили снасть мне, если бы в кармане оказался какой-нибудь гвоздь или болт он однозначно оказался бы вместо блесны, но мне повезло. Оставив меня в одном месте, у самого берега, ушли. Кроме того, не знаю зачем, оставив мне ещё бидончик. С обоих сторон кусты, справа большая ива свешивалась над водой, сзади огромный, чёрный камень, с человеческий рост, скрывал меня. Перед тем как уходить, мне показали, «делай вот так». Опустив блесну в воду и мотая прутом вверх, вниз я подумал, и долго я так буду заниматься ерундой, подумывая, чем бы заняться более реальным. Но долго думать не пришлось, что то прицепилось, там в воде и мало того, ещё дёргало и тянуло в обратную сторону. В голове у меня понеслись разные мысли, что делать? Решил тянуть, поднимая свою удочку вверх. Леска натянулась, и стала резать по воде кругами, я прибавил и что то вылетев из воды, шлёпнулось возле меня. Окунишка запрыгал, я схватил руками и уколовшись отпрянул, растерялся, не имея ни малейшего понятия, что нужно делать в таких случаях. я совершенно не понимал, чем я вообще занимаюсь и что происходит, и куда девать эту полосатую колючку. Но подумав, что помощи ждать долго, решил действовать сам, осторожно отцепив рыбу положил в бидончик, рассудив, что раз его оставили, то может быть для этой цели. Ладно думаю, буду пока делать так, а взрослые придут, поправят, почему-то подумал, вроде ничего страшного не делаю, сильно ругаться не будут. Когда пришли взрослые и увидели двухлитровый бидон, почти полный окуней, надо было видеть их растерянность, такую реакцию я не ожидал, вместо того, что бы хвалить меня, или по крайней мере ругать, за то что занял чем-то бидон, как я думал. Они начали рыскать по берегу, озираясь по сторонам, выискивая кого-то и повторяя, «кто дал?», «кто дал?». Я пытался объяснить им, и всё рассказать, но они мне не верили и не слушали мой лепет.
Позже, когда я узнал, что это я рыбачил и делал всё правильно, я гордился тем, что не сглупил, и не сделал как-нибудь по другому. Напоминая потом с воодушевлением эту историю, тем, кто там был, встречал недоумённые глаза, и возглас «хорош болтать».
Одно время ходил я на рыбалку, на судака, с ночёвкой. Прежде нужно было набрать пескарей для наживки. Ловил я их сеткой – малявочницей, набрать нужно было для полноценной рыбалки порядочно – пару кэгэ. Летом и в начале осени, пока вода тёплая это не составляло труда, но с похолоданием воды, пескарь уходил на глубину переката. Процесс затягивался иногда часа на два. 
Стою я в воде подмерзаю, вдруг вижу небо то, почернело, откуда ни возьмись, налетели тучи, ну думаю хана, щас вымокну, вообще за ночь околею. Деваться некуда, стою, жду. Началось, стена воды между небом и землёй, неумолимо приближалась и с берега, и по реке. Вижу, как кипит вода и ближе, ближе, уже метрах в пятидесяти от меня, и вдруг стена воды останавливается. Вокруг ад, на меня ни капли.
